"Интересный" перекос наблюдаю в последнее время.
Важность психологической помощи (и её роли в реабилитации и возвращении к мирной жизни) ветеранам СВО поняли почти все.
Очень много делается для комплексного решения этого вопроса, особенно в части работы с семьёй. Идёт индивидуальная и групповая работа с близкими ВБД, пишутся статьи, важность этих процессов озвучивают высокие чины, работают фонды и тп.
Помимо этого разрабатываются и внедряются программы по профориентации и переобучению участников СВО. Казалось бы – всё прекрасно
Но вот тут и возникает затык.
Ветеран прошёл(или проходит) терапию, переквалифицировался, готов включиться в работу, но мы видим картину сильно отличающуюся от официальных красочных отчётов.
Собственники бизнеса, руководители госпредприятий не то что не горят желанием брать ветерана на работу, а активно этому сопротивляются.
Коллективы не принимают или принимают очень настороженно новых сотрудников вернувшихся из зоны спецоперации.
Как мне кажется одна из основных причин этого, классическая ошибка мышления – обобщение.
В том числе и образа пришедшего с войны.
Для кого-то это Герой, почти святой, с правом на всё.
Для кого-то полусумасшедший, с переломанной психикой и непредсказуемым поведением.
А истина, как и всегда где-то посередине.
Возвращаются Герои, но они не святые. Люди получившие новый (часто не запрашиваемый) опыт, у них новые смыслы жизни, ценности. Нам, не прошедшим их путь, невозможно этого понять. Но наша задача создавать такие обстоятельства, чтоб ветераны смогли возвращаться к мирной жизни в темпе и на условиях им комфортных.
Важно проводить работу с обществом - на уровне трудовых коллективов. Тут возможна и разработка гайдов (инструкций) которые подробно и понятно будут объяснять какой человек к ним приходит, с какими трудностями и ему и коллективу (возможно) придётся столкнуться, какая помощь может потребоваться, где и как её можно получить. Включение в штат психолога (медиатора) или возможность приглашать такого специалиста по необходимости.
Но самое главное работать с обществом в целом. Что бы избежать перекосов в восприятии.
У нас сейчас как – включаешь телевизор и сплошь герои, без страха и упрёка. Идеальные картинки. Победил, преодолел, устоял.
Заходишь в интернет – ааааа, всё пропало, у нас всех ПТСР, травма-травма-травма, участник СВО зарубил сожительницу топором, ааааа, всё пропало.
Нужна осмысленная, обширная и внятная работа которая покажет реальные портреты ветеранов СВО. Необходимо понимание, что на то, каким человек стал, влияет не только война, но и то, каким он до этой войны был. Что помимо посттравматического стресса бывает и посттравматический рост. Что один человек не является мерилом всей группы.
Что ветераны очень разные и каждый случай надо разбирать индивидуально. и тд и тп
Это очень непростой, долгосрочный и трудоёмкий процесс.
Но он нам необходим
Важность психологической помощи (и её роли в реабилитации и возвращении к мирной жизни) ветеранам СВО поняли почти все.
Очень много делается для комплексного решения этого вопроса, особенно в части работы с семьёй. Идёт индивидуальная и групповая работа с близкими ВБД, пишутся статьи, важность этих процессов озвучивают высокие чины, работают фонды и тп.
Помимо этого разрабатываются и внедряются программы по профориентации и переобучению участников СВО. Казалось бы – всё прекрасно
Но вот тут и возникает затык.
Ветеран прошёл(или проходит) терапию, переквалифицировался, готов включиться в работу, но мы видим картину сильно отличающуюся от официальных красочных отчётов.
Собственники бизнеса, руководители госпредприятий не то что не горят желанием брать ветерана на работу, а активно этому сопротивляются.
Коллективы не принимают или принимают очень настороженно новых сотрудников вернувшихся из зоны спецоперации.
Как мне кажется одна из основных причин этого, классическая ошибка мышления – обобщение.
В том числе и образа пришедшего с войны.
Для кого-то это Герой, почти святой, с правом на всё.
Для кого-то полусумасшедший, с переломанной психикой и непредсказуемым поведением.
А истина, как и всегда где-то посередине.
Возвращаются Герои, но они не святые. Люди получившие новый (часто не запрашиваемый) опыт, у них новые смыслы жизни, ценности. Нам, не прошедшим их путь, невозможно этого понять. Но наша задача создавать такие обстоятельства, чтоб ветераны смогли возвращаться к мирной жизни в темпе и на условиях им комфортных.
Важно проводить работу с обществом - на уровне трудовых коллективов. Тут возможна и разработка гайдов (инструкций) которые подробно и понятно будут объяснять какой человек к ним приходит, с какими трудностями и ему и коллективу (возможно) придётся столкнуться, какая помощь может потребоваться, где и как её можно получить. Включение в штат психолога (медиатора) или возможность приглашать такого специалиста по необходимости.
Но самое главное работать с обществом в целом. Что бы избежать перекосов в восприятии.
У нас сейчас как – включаешь телевизор и сплошь герои, без страха и упрёка. Идеальные картинки. Победил, преодолел, устоял.
Заходишь в интернет – ааааа, всё пропало, у нас всех ПТСР, травма-травма-травма, участник СВО зарубил сожительницу топором, ааааа, всё пропало.
Нужна осмысленная, обширная и внятная работа которая покажет реальные портреты ветеранов СВО. Необходимо понимание, что на то, каким человек стал, влияет не только война, но и то, каким он до этой войны был. Что помимо посттравматического стресса бывает и посттравматический рост. Что один человек не является мерилом всей группы.
Что ветераны очень разные и каждый случай надо разбирать индивидуально. и тд и тп
Это очень непростой, долгосрочный и трудоёмкий процесс.
Но он нам необходим
